Тихий приморский городок Касукабэ медленно умирает. Рыбацкий порт пустеет, молодежь уезжает в Токио, а единственная местная достопримечательность — заброшенный аквапарк с проржавевшими горками. Для четверых старшеклассниц это место стало убежищем. Харука, тихая и застенчивая, приходит сюда, чтобы петь, когда никто не слышит. Её лучшая подруга Нацуми, вечно взбудораженная сорванец, тащит с собой ударную установку, собранную из мусора. К ним присоединяется Аой — циничная отличница, которая ненавидит этот город всей душой, но почему-то каждый вечер таскает с собой старую акустическую гитару. И Юки, младшая сестра владельца аквапарка, которая мечтает снести это место и построить торговый центр, но вместо этого учится играть на басу, потому что боится признаться семье в своих планах.
Однажды, спасаясь от дождя в старом административном здании, девушки находят коробку с кассетами. На них — записи выступлений группы, которая гремела на всю Японию двадцать лет назад, но бесследно исчезла. Голос солистки звучит так, будто она поёт прямо в душу каждой из них. Под впечатлением Харука предлагает дурацкую идею: собрать свою группу и выступить на городском фестивале, который вот-вот отменят из-за отсутствия участников. Нацуми тут же загорается, Аой закатывает глаза, но не уходит, а Юки соглашается, надеясь, что провал убедит отца продать землю. Они называют себя «Ура мечте!» — в честь старой вывески аквапарка, где буквы давно осыпались. Репетиции проходят в атмосфере полного хаоса: струны рвутся, соседи жалуются на шум, а Нацуми умудряется разбить тарелку об голову Харуки. Но постепенно, через ссоры, неловкое молчание и случайные откровения, их какофония превращается в нечто настоящее. Каждая песня, которую они сочиняют, оказывается криком о том, что их душит: страх перед будущим, боль от потери близких, желание быть услышанными. И когда наступает день фестиваля, под проливным дождём, перед полупустым залом, они понимают: эта песня — не для зрителей. Она для них самих. И для того призрачного голоса с кассеты, который когда-то тоже пел, чтобы не сдаться.
