Мир изменился после Катаклизма. Невидимая волна энергии, прокатившаяся по планете, оставила после себя не руины, а тишину. Люди не умерли — они просто исчезли. Миллиарды тел растворились в воздухе, оставив лишь пустую одежду и смутное чувство утраты. Но спустя пять лет они начали возвращаться. Не все и не сразу. Сначала — единицы, потом десятки, сотни. Их назвали Возрожденными. Они появлялись в тех же местах, где исчезли, но с одним пугающим отличием: каждый из них теперь обладал уникальной способностью, искажающей реальность. Кто-то мог замедлять время, кто-то — слышать мысли на расстоянии, а кто-то — видеть будущее на несколько секунд вперед. Правительства рухнули, старый мир канул в лету, и на смену ему пришли Корпорации — гигантские структуры, взявшие под контроль всех Возрожденных. Их заставляли работать, воевать, служить живым оружием. Но никто не знал главного: почему они вернулись и что на самом деле произошло в тот день.
Синдзи проснулся в луже собственной крови на холодном асфальте пустынной улицы. Он помнил только вспышку света, а затем — пять лет пустоты. Его способность оказалась бесполезной для Корпораций: он мог видеть воспоминания умерших, прикасаясь к их вещам. Слабая, бесперспективная сила, за которую его списали в резерв и отправили в забытый богом город-призрак. Там, среди брошенных домов и ржавых машин, он нашел других отбракованных — тех, чьи дары сочли слишком странными или опасными для контроля. Вместе они начали собирать осколки прошлого, пытаясь понять, что скрывают Корпорации. Каждое новое прикосновение к чужой памяти открывало Синдзи жуткую картину: Катаклизм не был случайностью. Кто-то намеренно стер человечество, чтобы переписать его заново, и Возрожденные — не чудо, а бракованные копии, ошибка в грандиозном эксперименте. Теперь, когда правда начала просачиваться наружу, те, кто стоял за Катаклизмом, решили завершить начатое. Они не остановятся, пока не сотрут последнего Возрожденного, и Синдзи с его друзьями придется решить: смириться с участью ошибки или переписать реальность заново, даже если для этого придется разрушить все, что осталось от мира.
