Хаято всегда считал себя обычным парнем, которому несказанно повезло. Его девушка, Аой, была идеалом: скромная, тихая, с длинными чёрными волосами и большими наивными глазами. Она краснела от каждого комплимента, стеснялась держаться за руки и категорически отказывалась заходить к нему домой, ссылаясь на то, что «ещё не время». Хаято умилялся её чистоте и ждал, когда она будет готова сделать следующий шаг. Однако его мир перевернулся, когда он случайно зашёл в её комнату в отсутствие родителей. Вместо ожидаемых плюшевых мишек и стопок с романтическими комиксами он обнаружил коллекцию, способную шокировать даже бывалого садиста. Стены были увешаны постерами с сомнительными сценами, полки ломились от фигурок в откровенных позах, а на столе лежала раскрытая тетрадь с подробными схемами и пометками о «правильной технике доминирования». Сама Аой, заставшая его за этим занятием, не стала оправдываться или прятать вещи. Вместо этого она спокойно закрыла дверь, села на кровать и, глядя в пол, призналась: «Я девственница, но я очень, очень извращённая. И я копила это всё годами, чтобы однажды применить на тебе».
С этого момента их отношения превратились в бесконечный квест по балансированию между реальностью и фантазиями Аой. Она искренне верила, что первый раз должен быть идеальным, а значит — следовать строгому сценарию из её любимых игр. Хаято то находил на подушке список «допустимых ласк» с пунктами, написанными красными чернилами, то получал сообщения с просьбой притвориться злым учителем, который отчитывает провинившуюся ученицу. Проблема была в том, что на практике Аой паниковала от любого реального прикосновения. Она могла часами расписывать детали сцены связывания, но стоило Хаято взять её за запястье, как она замирала и начинала заикаться. Парень оказался в ловушке: его девушка была ходячей энциклопедией самых тёмных уголков человеческой фантазии, но при этом теряла сознание от поцелуя в шею. Ему приходилось учиться различать, когда она играет роль, а когда действительно напугана, и каждый раз успокаивать её, доказывая, что он не монстр из её фантазий, а просто парень, который хочет быть с ней. Аой же, в свою очередь, пыталась примирить свои порочные желания с реальной нежностью, понимая, что настоящая близость — это не сценарий, а живой диалог, где можно ошибаться и смеяться над неловкостью.
