Вторая часть финала переносит нас в самое сердце бури. Школьный фестиваль Нидзигасаки — последняя возможность для девочек из клуба идолов выступить вместе, прежде чем их пути разойдутся. Но радость от подготовки омрачена не только приближающимся выпуском, но и внутренним расколом. Сюжет фокусируется на Юу Такасаки, которая, пытаясь удержать всех вместе, сталкивается с суровой реальностью: каждая из девяти участниц уже сделала свой выбор в отношении будущего. Сэцуна разрывается между сольной карьерой и верностью группе, Касуми грозит отъезд за границу, а Аюму, поглощенная академическими амбициями, начинает отдаляться. Конфликт достигает пика, когда выясняется, что директор школы намерен распустить клуб сразу после фестиваля, считая его миссию выполненной. Девочки оказываются перед невозможным выбором: пожертвовать своими мечтами ради последнего совместного выступления или разойтись сейчас, сохранив дружбу, но потеряв сцену.
Кульминация разворачивается в день фестиваля. Вместо привычного блестящего шоу зрители видят нечто иное — откровенный, почти исповедальный концерт, где каждая песня становится ответом на невысказанные вопросы. Юу, отчаявшись найти компромисс, предлагает радикальное решение: провести финальное выступление не как соревнование, а как прощание, где каждая участница исполнит сольный номер, отражающий её истинные чувства. Сцена превращается в поле битвы эмоций: Карин впервые поет о страхе одиночества, Рина признается в любви к музыке, которую чуть не потеряла, а Сюки, обычно скрывающая слабость за улыбкой, плачет прямо во время танца. В финале, когда кажется, что группа распадется навсегда, девять голосов сливаются в последней общей песне — не идеальной, но искренней до дрожи. Они понимают, что «живая любовь» — это не про вечное единство, а про способность отпустить друг друга, сохранив в сердце тепло, которое они подарили друг другу. Фестиваль заканчивается, клуб закрывается, но каждая из девушек уходит со сцены не одна, а с уверенностью, что их мечты теперь существуют отдельно, но всегда будут переплетены этой последней, совершенной в своей несовершенности, песней.
