Третий сезон «Великого из бродячих псов» начинается с того, что Ацуши Накаджима и его коллеги из детективного агентства оказываются втянуты в водоворот событий, корни которых уходят в прошлое самого Осаму Дадзая. Всё начинается с появления таинственного белого тигра, который сеет хаос в Иокогаме, но это лишь верхушка айсберга. Параллельно с этим разворачивается история становления Дадзая в Портовой мафии, где он, будучи подростком, знакомится с Чуей Накахарой. Их первая встреча — это не просто стычка двух одарённых, а искра, которая зажгла пламя легендарного дуэта «Двойная тьма». Зритель увидит, как Дадзай, манипулируя и просчитывая каждый шаг, постепенно втягивает Чую в свои планы, попутно раскрывая тайны организации и её лидера — Мори Огая. В настоящем же времени детективное агентство сталкивается с новой угрозой: организацией «Крылья Порядка», которая стремится заполучить секретный список, способный разрушить баланс сил между вооружёнными группировками. Ацуши и его друзья вынуждены действовать на опережение, не зная, что их главный враг — это не просто бандиты, а тень из прошлого Дадзая, которая готова уничтожить всё, что ему дорого.
Во втором акте сезона напряжение достигает предела, когда в Иокогаме объявляется Фёдор Достоевский — загадочный русский террорист, чьи способности и мотивы остаются неясными. Он мастерски сталкивает лбами детективное агентство и Портовую мафию, заставляя их играть по своим правилам. Ацуши и Чуя, объединившись перед лицом общей угрозы, пытаются расшифровать планы Достоевского, но каждый их шаг оказывается ловушкой. Кульминацией становится битва на заброшенном корабле, где раскрывается истинная природа способностей Дадзая и его тёмное прошлое, полное предательств и жертв. В финале агентству удаётся временно нейтрализовать угрозу, но цена высока: доверие между союзниками оказывается подорвано, а Достоевский, ускользнув, оставляет после себя лишь намёк на то, что его игра только начинается. Третий сезон заканчивается на тревожной ноте, показывая, что Иокогама — это поле битвы, где каждый ход может стать последним, а старые раны никогда не заживают до конца.
