Старшеклассник Рётаро Камия всегда считал, что его жизнь — это просто фон для чужой музыки. Он не играет ни на одном инструменте, не поёт и даже не слушает ничего громче, чем шелест страниц учебника. Но у него есть дар, который он ненавидит: абсолютный слух. Рётаро слышит каждую фальшивую ноту, каждый сбой ритма, каждую микроскопическую дрожь струны, и это причиняет ему почти физическую боль. Однажды, спасаясь от шумной репетиции школьного оркестра, он забредает в заброшенную музыкальную комнату на чердаке старого корпуса. Там он находит пыльное фортепиано и девушку, которая пытается сыграть простейшую гамму, но её пальцы дрожат, а звук выходит рваным и неуверенным. Её зовут Аой Мидзусима, и она когда-то была вундеркиндом, но после травмы руки потеряла способность чувствовать музыку — теперь она слышит только тишину и собственный страх. Рётаро, сам того не желая, начинает поправлять её: «На полтона выше. Слабее на педаль. Здесь дыхание». Его слова звучат грубо, но Аой впервые за год слышит не пустоту, а чёткие указания, которые возвращают ей мир звуков.
Их странный дуэт быстро замечают другие ученики. В комнату начинают стекаться те, кому не нашлось места в официальных кружках: барабанщик, которого выгнали из рок-группы за то, что он играет слишком медленно и глубоко, скрипачка, чья техника безупречна, но эмоции глухи, и контрабасист, который ненавидит классику, но обожает джаз. Рётаро становится их невольным дирижёром, хотя сам отказывается прикасаться к инструментам. Он слышит, как каждый из них фальшивит не нотами, а душой, и его резкие замечания превращаются в терапию. Аой, вдохновлённая его слухом, начинает сочинять странную, ломаную мелодию, которая идеально ложится на их коллективное несовершенство. Но школьный совет требует, чтобы ансамбль выступил на фестивале, иначе комнату отдадут под склад. Проблема в том, что Рётаро панически боится сцены: его дар становится проклятием, когда на него смотрят сотни глаз, и каждый звук множится в голове, превращаясь в какофонию. Ему придётся либо сломать себя, либо найти способ превратить свой недостаток в оружие. Аой же должна заново научиться доверять своим пальцам, которые помнят боль больше, чем музыку. Их общая мелодия — это не попытка сыграть идеально, а попытка задержать тот самый звук, который исцеляет, даже если он длится всего одно мгновение.
